В международном поэтическом эфире «А из нашего окна» канала Tv0 победил моряк в седле, скрипач и каскадёр, боец и певец, шаман, автор четырёх музыкальных альбомов и соавтор четырёх детей, белорусский сибиряк Алексей Ширяев. В эксклюзивном интервью для NobleArts Лёша рассказывает, каково это — гонять за рулем яхты, камлать, угнетать русский народ, зачем ему при этом музыка и поэзия и как дела у богемы Минска.

«Монголил, угнетал русский народ, немного горел»

Ты действительно каскадер? А в каких фильмах играл какие роли?

Действительно был каскадёром. Неоднократно. И не исключено, что ещё буду. Но определить себя одним этим словом не могу. Это часть моей жизни, смешная, но далеко не самая важная. Первый раз попал в кино на коне — потому что занимался верховой ездой с оружием. Скакал, падал с коня, немного горел.

Первый фильм был «1612» Владимира Хотиненко. Три месяца под Минском снимали войну. Я сыграл всех, кто только был в кадре верхом. Казака, русского дворянина, польского шляхтича, крылатого гусара. Соответственно приходилось даже ходить в атаку на самого себя. Потом мама спрашивала: «Алёша, а ты где?». «Вон, — говорю, — весь второй ряд конного строя — это я».

Потом была «Нереальная история» — проект канала СТС. Там работа — не бей лежачего. Монголил, угнетал русский народ. Даже если ты в кадре верхом, в доспехах, и просто проезжаешь шагом или стоишь на месте — это тоже квалифицируется сейчас как трюк, нужно лошадь знать и контролировать каждый момент. Снимался в беларусьфильмовских исторических документалках, недавно — в роли Витовта, Великого князя Литовского. Но это уже совсем не каскад.

На фото: Алексей Ширяев на очередном коне

Если бы сам снял фильм с собой в главной роли, о чем бы он был?
Фильм со мной в главной роли – это моя жизнь. Уверяю, это очень захватывающая лента, где всё надо делать с единственного дубля. И в других воплощениях себя в кино я не желаю участвовать. Очень занят.

И все же есть исторический персонаж или легенда искусства, кто тебе духовно или идейно настолько близок, что ты бы с удовольствием сыграл его в кино?
Морица Августа Бенёвского. Гусара, повстанца, каторжанина, авантюриста, капитана корабля, основателя независимого государства. Словакия – Польша – Россия – Камчатка – Япония – Тайвань – Маврикий – Франция – Америка – Мадагаскар. Человек удивительной энергии и масштаба мысли. Эпоха, когда горизонты ещё существовали, а мир стремительно менялся.

«Сцена на короткое время очищает от греха»

Предположим, на вечер следующей субботы тебе предлагают сыграть в кино и выступить с собственным концертом. Что выберешь? При этом за кино платят вдвое больше.

Конечно, я выберу концерт. Даже если вообще бесплатно.

Именно в сочинении и выступлениях я вижу своё главное предназначение. Сцена — это место, где я могу побыть «собой в абсолюте», место жизни чистой души, там я не отец, не муж, не каскадёр, и даже не поэт!

Сцена на короткое время очищает от греха. Ложь, пьянство, гордыня — всё это снова начнётся только после коды и аплодисментов. Полное переливание крови. Ты всё отдал, пять с половиной литров, и если эти искренние аплодисменты есть, то ты наполнен вновь.

Даже если вдруг предположить, что я профессиональный актёр, и кино — главное приложение моей творческой энергии, то всё равно между мной и публикой будет очень много посредников. Кино — искусство коллективное, и в конечном продукте я не смог бы выразить себя до конца.

Тогда давай уже перейдем к твоему предназначению. Как ты попал в творческую историю? С чего начинал: музыка или поэзия? Как учился музыке?
Шести лет оказался в музыкальной школе по классу скрипки. На гитаре научился играть, снимая на слух песни — да-да — группы «Кино». Первую песню написал, когда уже носил рваные джинсы (в те времена, когда это что-то значило). После окончания музыкальной школы скрипку на два года положил на антресоль, и снова достал, когда услышал «Крематорий». До сих пор музыки слушаю очень много.
Послушайте песни — там и бряканье ключей от чужих квартир, и голоса алтайских ветров, ржание коней и пацанов из ночных дворов.

Во втором классе поучаствовал в массовой драке, и написал об этом эпические стихи. С тех пор эпический жанр мне весьма близок, в наше время это нечасто встретишь. В школе сочинял много пародий, абсурдистских вещей в духе Хармса-Леннона, сопровождений к подаркам, типа:

Дарите пальмы девушкам! Дарите, не жалейте!
В мороз и стужи разные им пальмой жизнь согрейте!
А если пальмы жалко, и отдавать не в мочь,
Дарите им конфеты «Южная ночь».

Живя в Кемерово, имел отношение к поэтическому сообществу журнала «После 12», где бывал справедливо поругаем и несправедливо поощряем. Как таймырский поэт (с гордостью ношу это звание), публиковался в Норильском литальманахе «Аквариум», большом сборнике «В наших северах». Как белорусский автор, жирно отпечатал ступню в фундаментальном кирпиче «Давайте знакомиться: апология авторской песни Беларуси». Собственных книг никогда не издавал за отсутствием организаторской воли.

Сколько музыкантов в твоей группе? На чем играют?
Основной состав группы «Доходяги-бэнд» — это Алексей Бор (гитары, банджо, губная гармошка), Сергей «Морячок» Лесневский (баян), Алексей Великанович (бас) и Андрей Горохов (барабаны). Они гениальные парни, которых я люблю!

«Доходяги-бэнд». На фото слева направо: Алексей Ширяев, Сергей Лесневский, Алексей Великанович на концерте в Минске.

По мере необходимости, присоединяются другие музыканты, которые приносят свои интересные краски, иногда очень густые и необычные для нашего концертного звучания. Именно поэтому в заголовке «Песен из-под шлема» указано вместо «Доходяги-бэнд» «Крыс et consortes», что на латыни — языке средневековой учёности — означает «и партнёры». По причинам организационных сложностей большинство концертов я играю сольно, под гитару. Хотя записываться таким лаконичным образом ни за что не стану.

 

Ты выпустил четыре альбома. Это сильно! Расскажи, за сколько лет ты столько натворил, как называются, что за музыка, о чем первый и четвертый? В чем между ними разница?
Первый альбом я записал с гениальным автором-исполнителем Анной Ширяевой в довольно далёком уже 1999 году — «Дорога на Калланмор». Это кельтоманский проект рефлексии, стилизации, переосмысливания шотландского и ирландского фолка. Его до сих пор слушают, потому что в каждой песне, где поётся о килтах, сражениях, любви и горах, зашиты настоящие эмоции и реальные жизненные ситуации. Песням, в которых нет личного опыта автора, навряд ли поверят.
Послушать первый альбом Алексея Ширяева

В 2004 году мы вдвоём с изобретательным мультиинструменталистом Алексеем Бором записали альбом «Не жаль». Ритм-энд-блюзовая гитара и губная гармошка, песни, рождённые в дальних дорогах, неуверенность в завтрашнем дне, жизнь на обочине общества, любовь и километры.

Послушать второй альбом Алексея Ширяева

«Двери Сибири», вышедшие в 2010 на «Перекрёсток рекордс», создал с акустическим составом «Доходяги-бэнд». Туда вошли песни, сочинённые сквозь этакое сибирское «зелёное стёклышко», с баяном, варганами, бубнами, образами из азиатского эпоса. Это на настоящий момент моя любимая работа.

Послушать трети альбом Алексея Ширяева

Четвёртый альбом «Песни из-под шлема» вышел два года назад. Он посвящён средневековой истории и исторической реконструкции. Звучит полный электрический состав, но среди жёстких гитар и ударных записаны харди-гарди, труба, кастаньеты, мандолина. Песни, рождённые в лязге мечей по шлемам, в поте и нешутейной крови шутейных битв. Это мой любимый спорт. Насколько я знаю, я единственный в мире музыкант, который играл концерт не только в рыцарских доспехах, но и через два часа после окончания турнира, с двумя сломанными пальцами.

Послушать четвертный альбом Алексея Ширяева 

На фото: Алексей Ширяев в доспехах

Где писался? Сам или студия?
Для того, чтобы самостоятельно собирать какую-то, хотя бы домашнюю, студию, необходимо иметь хотя бы крошечную тягу к технике, а я её лишён напрочь. Но если мне в жизни и везёт в чём-то, то это в дружбе, и вообще везёт на неравнодушных людей.

Первые два диска записал в Казани Валерием Мустафиным, настоящей легендой в мире авторской песни, работающим со многими мэтрами жанра. А «Двери Сибири» в Питере сделал с нами замечательный, чуткий звукорежиссёр и музыкант Максим Сергеев, мой камрад и земляк по заполярному Норильску. Мечтаю поработать с ним ещё.

Каким будет пятый альбом? О чем и какая в нем будем музыка?
Пятый альбом будет в жанре прогрессив-рок. Плотным звуком, с многочисленными музыкальными изысками, многое будем пробовать впервые, например, искажение вокала. Я уже знаю, какие войдут песни, пою их на концертах, но как они будут выглядеть на альбоме — этого даже внимательные слушатели не могут представить. Они уже звучит у меня в голове.

Как производителя четырех детей, для тебя наверняка важен и материальный аспект. Сложно ли монетизировать музыку в Беларуси?

Во мне никогда не было целеустремлённости.

Говорят, Цой так же действовал. То есть никак.

Песни пишутся, сольные концерты играются, если есть какие-то предложения — запись, интервью, телеэфир — то я начинаю в эту сторону думать и обычно выходит интересное.

Про платные агрегаторы я только лениво подумываю, пора записи там продавать уже. А деньги зарабатываю в других местах, но всегда это что-то необычное. Вот, например, детский лагерь «Легенда» — необыкновенный проект для детей, которых я вообще очень люблю. Это такая игра, сюжет которой развивается из года в год. Я там для школы волшебства целый учебник по истории магии написал!

Или морское братство «More Crew», где люди знакомятся не только с мореходным делом и, скажем, греческими прибрежными ресторанами, но и с историей и культурой мест, где проходит рейс.

На фото: Алексей Ширяев за штурвалом

«Стихи и песни – искусство кочевника»

Мы с тобой познакомились на международном эфире для поэтов, в котором ты победил. Зачем тебе еще и поэзия?
Всё-таки песня — это музыка, а поэзия— литература. И литература для чтения с листа бумаги глазами мне чрезвычайно интересна. Значимые нюансы пунктуации, акростих — этого не услышать ухом.

Почитать стихи Алексея Ширяева 

Я чётко разделяю свои стихи и песни, никогда сложившиеся стихи не кладу на музыку, и ни за что не стану публиковать тексты песен на бумаге. Это разные вещи, они появляются независимо тот моего желания, и мне хотелось бы верить, что я могу и в то, и в другое.

В отличие от архитектуры, живописи и прочего кино, стихи и песни — искусство кочевника, они всегда с тобой, и в море, и в горах, и в тюрьме.

Насколько серьезно относишься к голой поэзии без музыки? Как считаешь, кому кроме самих авторов сейчас это нужно?
Из всех искусств для меня важнейшее — это шаманское камлание, как жанр синкретический. Шаман был одновременно и поэт, и актёр, и музыкант, и танцор, и народный целитель, и метеоролог! Потом уже с оседлым образом жизни, с цивилизацией, пошло разделение. Но шаманизму десятки тысяч лет, а чистой поэзии всего две с половиной, и мы это подсознательно чувствуем.

Искусство фиксирует и передаёт тончайшие движения человеческой души, связывает мимолётное с вечным, помогает найти своё место в мире, ось координат и свою точку на ней.

В современном обществе тучи стрессов, психических расстройств, депрессий у человека связаны именно с тем, что, по словам индейцев, «он не знает, где центр мира». Поэзия — это хлеб насущный!

Если бы из каждого утюга вокруг звучали настоящие поэты, массовый слушатель был бы и искушённее, и здоровее.

Ты веришь, что у творческих единиц есть срок годности? Например, не прославился до 35 —нечего и пытаться. Сам себе ставишь какую-то планку?

«Творческая единица» и «прославился» — это вообще не связанные между собой вещи.

Своими непосредственными учителями я считаю людей, о которых абсолютное большинство читателей этого интервью, к несчастью, ничего не слышали. А они в то же время обладатели очень самобытного и редкого таланта в сочинительстве.

Кроме шуток! Для того, чтобы прославится, нужно попасть в подходящий контекст эпохи или кроме творческих дарований обладать и административными талантами, как БГ, которого Кушнир называл «гением самопиара».

У таланта же никаких сроков нет. Есть «творческие единицы», которые выйдя на оперативный простор, закостенели в форме и перестали быть интересными. А есть люди, умеющие и не боящиеся меняться, творчество их подвижно и текуче, наблюдать за ними на протяжении десятков лет — одно удовольствие. В поэзии – Алексей Гамзов, в песне – Алексей Шляков, Армен Григорян, в музыке – Марк Нопфлер. Когда я стану повторяться, и вам придётся скучать на концертах, обязательно скажите мне.

И вообще, какая слава тебе нужна?
Слава на уровне бывшего СССР у меня уже есть. Слава у русского поэтического слова может быть вообще только в пределах носителя языка. Американец может читать Пушкина, но больше для галочки, потому что это общепризнанно великий русский поэт. Больше всего мне слава помогла, когда в томском аэропорту, куда я прибыл после концерта и бессонной ночи, отложили рейс на неопределённый срок.

Я понял, что если я хотя бы на пять минут присяду, то засну – и всё, а надо постоянно слушать сообщения. Бродил туда-сюда как медведь-шатун, пока ко мне не подошла девушка и спросила: «Извините, а вы Крыс?» Летела она тем же рейсом в Москву, поговорили о песнях, о концертах, и она согласилась набрать мне на телефон, как только что-то выяснится. Так я три часа спокойно поспал.

А как вообще дела с культурой в Минске? Есть ли музыкальные, поэтические движения?

Будучи человеком экстравертным, и притом самых широких интересов, я горжусь тем, что знаю всех главных психов в двухмиллионном городе. Из организационных течений, аккумулирующих интересных авторов, могу назвать поэтический проект «Вечер», окопавшийся в баре «Жёваный крот». Атмосфера там как надо, и из мутного потока дарований вокруг организаторов – Леры Бутрим и Влада Миклашевича выкристаллизовалась интересная, динамичная творческая группа. Как будто золото моют, честное слово!

В музыке же всё иначе, в основном все сами по себе, фестивали носят характер коммерческих open air’ов. Три кита современной белорусской музыки, самобытной, чистой, мощной, не отравленной политическими помоями – это «Всё Crazy», «Irdorath» и «Серебряная свадьба».

Чем наши читатели могут быть тебе полезны?

Да нет, наоборот — это я хотел бы быть вашим читателям полезным. Наша общая задача прямо сейчас — это чтобы песни и стихи нашли своего адресата, человека, который увидит в них что-то своё, что-то важное, что-то, в чём он нуждается. Я, если честно, стыжусь краудфандинговых платформ, как-то побираться не по мне. А вот если после концерта подходит человек, и предлагает денег на альбом – это другое дело! Очевидно, я ему тоже чем-то полезен.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *